×
БЕСПЛАТНАЯ КОНСУЛЬТАЦИЯ ЮРИСТА
Главная - Другое - Закономерности ст 1195 1202 гк рф

Закономерности ст 1195 1202 гк рф

Статья 1195. Личный закон физического лица


1. Личным законом физического лица считается право страны, гражданство которой это лицо имеет. 2. Если лицо наряду с российским гражданством имеет и иностранное гражданство, его личным законом является российское право.

3. Если иностранный гражданин имеет место жительства в Российской Федерации, его личным законом является российское право. 4. При наличии у лица нескольких иностранных гражданств личным законом считается право страны, в которой это лицо имеет место жительства.

5. Личным законом лица без гражданства считается право страны, в которой это лицо имеет место жительства. 6. Личным законом беженца считается право страны, предоставившей ему убежище.

1. Коммент. ст. впервые в российском законодательстве вводит легальное понятие личного закона физического лица, которое ранее существовало только в российской теории международного частного права и в национальном законодательстве ряда государств, а также в некоторых двусторонних международных соглашениях о правовой помощи.

1. Коммент. ст. впервые в российском законодательстве вводит легальное понятие личного закона физического лица, которое ранее существовало только в российской теории международного частного права и в национальном законодательстве ряда государств, а также в некоторых двусторонних международных соглашениях о правовой помощи.

Введением коллизионной формулы личного закона устранен пробел в отечественной регламентации таких отношений, тогда как ранее, например, российский суд, разрешая дела, касающиеся правоспособности иностранных граждан или лиц без гражданства, находящихся за границей, не имел возможности ни применять иностранное право, поскольку отсутствовала необходимая коллизионная норма, обеспечивающая привязку к нему рассматриваемого отношения, ни обратиться к российскому материальному праву в силу неприменимости принципа национального режима (см.: Международное частное право: Учеб.

/ Под ред. Т.К. Дмитриевой. М., 2008. С. 197). Определение правоспособности, дееспособности, права на имя и т.п.

физического лица путем установления его личного закона отражает современную тенденцию доктрины международного частного права и позволяет не предусматривать в последующих статьях части третьей ГК коллизионные привязки для российских граждан, иностранцев или лиц без гражданства. 2. В мировой практике выработано два основных подхода при определении личного закона физического лица.

При первом подходе, который присущ государствам континентальной Европы и государствам СНГ, личным законом физического лица считается право страны, гражданство которой это лицо имеет (lex patrio). Если же лицо не имеет гражданства или, напротив, имеет двойное или несколько иностранных гражданств, то его личный закон определяется по общему правилу по законам страны, в которой это лицо имеет место жительства (lex domicili). Для государств общего права, государств Латинской Америки, некоторых государств Европы характерен иной подход, при котором личный закон физического лица определяется, во-первых, правом государства его места жительства; во-вторых, при отсутствии определенного места жительства — правом страны места пребывания и, наконец, при наличии места жительства физического лица в нескольких странах может учитываться гражданство физического лица.

Нетрудно заметить, что при определении личного закона физического лица коммент. ст. придерживается первого подхода:

«Личным законом физического лица считается право страны, гражданство которой это лицо имеет»

. Это позволяет достичь большей ясности в определении правового статуса индивидуума, поскольку в отличие от места жительства гражданство, как правило, и более формально, и более стабильно.

Вместе с тем нельзя не признать, что в настоящее время происходит взаимное проникновение этих двух подходов, приводящее к смешанной системе личного закона. 3. В п. 2 коммент. ст. регламентируется случай, когда лицо наряду с российским гражданством имеет еще и иностранное гражданство. Конституция допускает, что российский гражданин может иметь гражданство иностранного государства в силу федерального закона или международного договора (ч.

1 ст. 62). Закон о гражданстве содержит понятие двойного гражданства как наличие у гражданина Российской Федерации гражданства (подданства) иностранного государства (ст. 3), а ст. 6 указывает, что гражданин Российской Федерации, имеющий иное гражданство, рассматривается в Российской Федерации только как гражданин Российской Федерации, за исключением случаев, предусмотренных международным договором Российской Федерации или федеральным законом.

Приобретение гражданином Российской Федерации иного гражданства не влечет за собой прекращения гражданства Российской Федерации. Такая регламентация отношений означает, что приобретение гражданином Российской Федерации иностранного гражданства допустимо и не противоречит законам Российской Федерации, однако отношение такого гражданина с Россией, в том числе и установление его личного закона, определяется только российским законодательством, а принадлежность к гражданству другого государства не принимается во внимание. 4. Пункт 3 коммент. ст. впервые появился в российском законодательстве с принятием части третьей ГК, представляет собой одностороннюю коллизионную норму и, как уже не раз отмечалось в юридической литературе, отражает стремление увязать два существующих подхода в определении личного статуса физического лица — гражданства и места жительства.

В изъятие из общего правила об определении личного статуса на основе права страны гражданства иностранные граждане, т.е. физические лица, не являющиеся гражданами Российской Федерации и имеющие доказательства наличия гражданства (подданства) иностранного государства, проживающие (имеющие место жительства) в Российской Федерации, имеют личным законом российское право.

В гражданском законодательстве Российской Федерации установлено, что местом жительства лица признается место, где гражданин постоянно или преимущественно проживает (п. 1 ст. 20 ГК). Доказательством постоянного или преимущественного проживания иностранного гражданина на территории Российской Федерации является наличие у него разрешения на временное проживание или вида на жительство. По Закону о правовом положении иностранных граждан разрешение на временное проживание — подтверждение права иностранного гражданина или лица без гражданства временно проживать в Российской Федерации до получения вида на жительство, оформленное в виде отметки в документе, удостоверяющем личность иностранного гражданина или лица без гражданства.

Срок действия разрешения на временное проживание составляет три года. Вид на жительство — документ, выданный иностранному гражданину или лицу без гражданства в подтверждение их права на постоянное проживание в Российской Федерации, а также их права на свободный въезд в Российскую Федерацию и выезд из Российской Федерации.
Вид на жительство — документ, выданный иностранному гражданину или лицу без гражданства в подтверждение их права на постоянное проживание в Российской Федерации, а также их права на свободный въезд в Российскую Федерацию и выезд из Российской Федерации.

Вид на жительство выдается иностранному гражданину на пять лет; по окончании срока действия вида на жительство его срок по заявлению иностранного гражданина может быть продлен на пять лет.

Количество продлений срока действия вида на жительство не ограничено (ст.

8). 5. Пункт 4 коммент. ст., как и предыдущий, появился в российском законодательстве с принятием части третьей ГК. При наличии у лица нескольких иностранных гражданств, но при обязательном отсутствии у него российского гражданства личным законом считается право страны, в которой это лицо имеет место жительства.

Семейный кодекс РФ, принятый ранее, содержит иное правило: при наличии у лица гражданства нескольких государств условия заключения брака для него определяются по его выбору согласно праву одного из этих государств (ст. 156). В мировой практике при определении личного закона лица, имеющего гражданство нескольких государств, используются две коллизионные привязки: либо это право страны, в которой это лицо имеет место жительства (например, Венгрия, Румыния), либо право страны, с которой у лица имеется наиболее тесная связь (например, Австрия, Италия, Турция). 6. Лицом без гражданства является физическое лицо, не являющееся гражданином Российской Федерации и не имеющее доказательств наличия гражданства (подданства) иностранного государства (ст.

2 Закона о правовом положении иностранных граждан). Личным законом такого лица считается право страны, в которой это лицо имеет место жительства, т.е. место, где гражданин постоянно или преимущественно проживает (ст.

20 ГК). Постоянное или преимущественное проживание предполагает, что гражданин всегда присутствует в определенном месте, хотя бы в тот или иной промежуток времени его там не было. (См.: Постатейный комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, частям первой, второй и третьей / Под ред.

Т.Е. Абовой, М.И. Богуславского, А.Ю. Кабалкина, А.Г. Лисицына-Светланова.

М., 2008. С. 38.) 7. Пункт 6 коммент. ст. посвящен определению личного закона беженца. Согласно Закону о беженцах беженцем является лицо, которое не является гражданином Российской Федерации и которое в силу вполне обоснованных опасений стать жертвой преследований по признаку расы, вероисповедания, гражданства, национальности, принадлежности к определенной социальной группе либо политических убеждений находится вне страны своей гражданской принадлежности и не может пользоваться защитой этой страны или не желает пользоваться такой защитой вследствие таких опасений, или, не имея определенного гражданства и находясь вне страны своего прежнего обычного места жительства в результате подобных событий, не может либо не желает вернуться в нее вследствие таких опасений (ст.

1). Лицо признается беженцем в порядке, установленном Законом о беженцах, и ему выдается удостоверение беженца, которое является документом, удостоверяющим личность лица, признанного беженцем.

Поскольку беженцы вынужденно покинули страну своего гражданства и по объективным причинам утрачивают с ней связь, то п. 6 коммент. ст. вполне обоснованно устанавливает, что их личным законом считается право страны, предоставившей убежище.

Правовому статусу беженцев посвящена Конвенция о статусе беженцев и Протокол, касающийся статуса беженцев, от 31 января 1967 г., а также Соглашение о помощи беженцам и вынужденным переселенцам. От беженцев следует отличать лиц, получивших временное убежище, которое предоставляется иностранному лицу или лицу без гражданства, если они имеют основания для признания их беженцами, но ограничиваются заявлением в письменной форме с просьбой о предоставлении возможности временно пребывать на территории Российской Федерации либо не имеют оснований для признания беженцами, но из гуманных соображений не могут быть выдворены (депортированы) за пределы территории Российской Федерации.

Таким лицам выдается свидетельство установленной формы.

Личный закон таких лиц будет определяться не п. 6 коммент. ст., а либо п. 3, либо п. 5 в зависимости от того, является ли такое лицо иностранцем или апатридом.

Статья 1195 ГК РФ← → Читайте также

Статья 1202. Личный закон юридического лица

1.

Личным законом юридического лица считается право страны, где учреждено юридическое лицо, если иное не предусмотрено Федеральным законом

«О внесении изменений в Федеральный закон «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»

и статью 1202 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» и Федеральным законом «О международных компаниях».

2. На основе личного закона юридического лица определяются, в частности: 1) статус организации в качестве юридического лица; 2) организационно-правовая форма юридического лица; 3) требования к наименованию юридического лица; 4) вопросы создания, реорганизации и ликвидации юридического лица, в том числе вопросы правопреемства; 5) содержание правоспособности юридического лица; 6) порядок приобретения юридическим лицом гражданских прав и принятия на себя гражданских обязанностей; 7) внутренние отношения, в том числе отношения юридического лица с его участниками; 8) способность юридического лица отвечать по своим обязательствам; 9) вопросы ответственности учредителей (участников) юридического лица по его обязательствам. 3. Юридическое лицо не может ссылаться на ограничение полномочий его органа или представителя на совершение сделки, неизвестное праву страны, в которой орган или представитель юридического лица совершил сделку, за исключением случаев, когда будет доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об указанном ограничении.

4. Если учрежденное за границей юридическое лицо осуществляет свою предпринимательскую деятельность преимущественно на территории Российской Федерации, к требованиям об ответственности по обязательствам юридического лица его учредителей (участников), других лиц, которые имеют право давать обязательные для него указания или иным образом имеют возможность определять его действия, применяется российское право либо по выбору кредитора личный закон такого юридического лица. 1. Комментируемая статья определяет круг вопросов, имеющих весьма важное значение для современной экономической деятельности.

Открытость Российской Федерации для иностранных инвестиций, возможность деятельности на территории Российской Федерации иностранных организаций, их филиалов и представительств диктуют необходимость полноценного коллизионного регулирования правового положения юридических лиц. Проблема определения личного статута юридического лица является одной из самых сложных и интересных в науке международного частного права.

Проблема определения личного статута юридического лица является одной из самых сложных и интересных в науке международного частного права. Как указывал Л.А. Лунц, «выбор закона» здесь происходит по месту регистрации или утверждения устава юридического лица (по месту его инкорпорации) — в странах англо-американского «общего» права и в некоторых других по месту нахождения административного центра или «правления» организации (по месту ее «оседлости») — в большинстве стран так называемого цивильного права (во Франции, ФРГ и др.)» . М.М. Богуславский отмечал, что в современном праве с целью установления «национальности» юридического лица используются также критерий места деятельности юридического лица и критерий контроля.

В последнем случае действительная принадлежность юридического лица может быть установлена в зависимости от того, каким лицам принадлежит контроль над управлением организацией . ——————————— Лунц Л.А. Курс международного частного права: В 3 т. Т. 1. М.: Спарк, 2002. С. 365.

См.: Богуславский М.М. Международное частное право: Учебник.

3-е изд., перераб. и доп. М.: Юристъ, 1998. С. 125 — 126. Вместе с тем проблема «коллизии коллизий» сохраняет свое значение. Как отмечал Л.А. Лунц, несовпадение коллизионных привязок в праве разных стран может создать весьма сложные ситуации:

«…компания, инкорпорированная в Швейцарии с правлением в Лондоне, будет в Англии или США признаваться имеющей швейцарский статут, а во Франции или в ФРГ — английский личный статут»

.

——————————— Лунц Л.А. Указ. соч. С. 365. 2. Российское международное частное право остановило свой выбор на следующем критерии инкорпорации: личным законом юридического лица считается право страны, где учреждено юридическое лицо.

Наиболее важное значение имеет объем коллизионной нормы, содержащейся в комментируемой статье. В соответствии с п. 2 на основе личного закона юридического лица определяются, в частности, статус организации в качестве юридического лица, организационно-правовая форма юридического лица, требования к наименованию юридического лица, вопросы создания, реорганизации и ликвидации юридического лица, в том числе вопросы правопреемства, содержание правоспособности юридического лица, порядок приобретения юридическим лицом гражданских прав и принятия на себя гражданских обязанностей, внутренние отношения, в том числе отношения юридического лица с его участниками, способность юридического лица отвечать по своим обязательствам. Для определения права, применимого к отношениям учредителей (участников) юридического лица, в ГК РФ введена специальная норма — ст.

1214. Однако в ней содержится та же привязка: к договору о создании юридического лица с иностранным участием применяется право страны, в которой согласно договору подлежит учреждению юридическое лицо. Тем не менее объем правоспособности иностранного юридического лица на территории Российской Федерации зависит не только от личного закона юридического лица.

Федеральными законами установлен целый ряд правил для иностранных юридических лиц, существенно ограничивающих их возможности не только по сравнению с уставной правоспособностью, но и по сравнению с правоспособностью юридических лиц, учрежденных в Российской Федерации. Так, например, в соответствии со ст. 19.1 Закона РФ от 27 декабря 1991 г.

N 2124-1 «О средствах массовой информации» иностранное юридическое лицо не вправе выступать учредителем теле-, видеопрограмм или учреждать организации (юридические лица), осуществляющие телевещание, зона уверенного приема передач которых охватывает половину и более половины субъектов Российской Федерации либо территорию, на которой проживает половина и более половины численности населения Российской Федерации. В соответствии со иностранные юридические лица не могут обладать на праве собственности земельными участками, находящимися на приграничных территориях, перечень которых устанавливается Президентом РФ в соответствии с федеральным законодательством о Государственной границе Российской Федерации, и на иных установленных особо территориях Российской Федерации в соответствии с федеральными законами. устанавливает, что иностранным юридическим лицам земельные участки, находящиеся в государственной или муниципальной собственности, предоставляются в собственность только за плату.

——————————— Ведомости СНД и ВС РФ.

1992. N 7. Ст. 300. Иные ограничения установлены также Законом РФ от 14 июля 1992 г. N 3297-1

«О закрытом административно-территориальном образовании»

, Федеральными законами от 24 июля 1998 г. N 127-ФЗ

«О государственном контроле за осуществлением международных автомобильных перевозок и об ответственности за нарушение порядка их выполнения»

, от 24 июля 2002 г.

N 101-ФЗ

«Об обороте земель сельскохозяйственного назначения»

, от 20 декабря 2004 г.

N 166-ФЗ «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов», от 29 апреля 2008 г. N 57-ФЗ «О порядке осуществления иностранных инвестиций в хозяйственные общества, имеющие стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства» и рядом других законодательных актов.

N 57-ФЗ

«О порядке осуществления иностранных инвестиций в хозяйственные общества, имеющие стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства»

и рядом других законодательных актов. В других правовых системах условия участия иностранных юридических лиц в предпринимательской деятельности также ограниченны, в ряде случаев требуется специальный допуск к хозяйственной деятельности .

——————————— См., например: Ануфриева Л.П.

Международное частное право: Учебник. В 3 т. Т. 2: Особенная часть.

С. 70 — 76. Специальные гарантии для осуществления прав иностранных инвесторов на инвестиции и получаемые от них доходы и прибыль, а также условия предпринимательской деятельности иностранных инвесторов на территории Российской Федерации устанавливает Федеральный закон от 9 июля 1999 г. N 160-ФЗ «Об иностранных инвестициях в Российской Федерации» . ——————————— Собрание законодательства РФ.

1999. N 28. Ст. 3493. 3. Нельзя не упомянуть об особом порядке осуществления на территории Российской Федерации некоммерческой деятельности иностранными юридическими лицами. Федеральный закон от 12 января 1996 г.

N 7-ФЗ «О некоммерческих организациях» (далее — Закон о некоммерческих организациях) требует государственной регистрации структурных подразделений иностранных некоммерческих неправительственных организаций.

Как установлено в названном Законе, филиалы и представительства иностранных некоммерческих неправительственных организаций

«приобретают правоспособность на территории Российской Федерации со дня внесения в реестр филиалов и представительств международных организаций и иностранных некоммерческих неправительственных организаций сведений о соответствующем структурном подразделении»

.

Таким образом, российский законодатель предпринял попытку приравнять филиал или представительство к юридическому лицу. ——————————— Собрание законодательства РФ.

1996. N 3. Ст. 145. В соответствии со ст. 13.2 Закона о некоммерческих организациях иностранная некоммерческая неправительственная организация в течение трех месяцев со дня принятия решения о создании на территории Российской Федерации филиала или представительства уведомляет об этом уполномоченный орган, который не позднее 30 дней со дня получения такого уведомления выдает руководителю соответствующего филиала или представительства иностранной некоммерческой неправительственной организации выписку из реестра.

Во внесении в реестр сведений о филиале или представительстве может быть отказано по следующим основаниям: 1) если сведения и документы, предусмотренные настоящей статьей, представлены не полностью либо данные документы оформлены в ненадлежащем порядке; 2) если установлено, что в представленных учредительных документах иностранной некоммерческой неправительственной организации содержится недостоверная информация; 3) если цели и задачи создания филиала или представительства иностранной некоммерческой неправительственной организации противоречат Конституции РФ и законодательству РФ; 4) если цели и задачи создания филиала или представительства иностранной некоммерческой неправительственной организации создают угрозу суверенитету, политической независимости, территориальной неприкосновенности и национальным интересам Российской Федерации; 5) если ранее внесенные в реестр сведения о филиале или представительстве иностранной некоммерческой неправительственной организации были исключены из реестра в связи с грубым нарушением Конституции РФ и законодательства РФ. 4. Как уже отмечалось, объем коллизионной нормы, содержащейся в комментируемой статье, включает в себя внутренние отношения в юридическом лице, в том числе отношения по поводу управления.

Таким образом, полномочия органа юридического лица должны быть установлены исходя из личного закона юридического лица.

Вместе с тем п. 3 комментируемой статьи запрещает ссылаться на ограничение полномочий органа или представителя юридического лица, неизвестное праву страны, в которой орган или представитель совершил сделку, за исключением случаев, когда будет доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об указанном ограничении. Такое правило стимулирует юридическое лицо к контролю за своими представителями и к точному определению объема их полномочий в документах, подтверждающих эти полномочия.

Навигация по записям © 2021—2021 Гражданский кодекс Российской Федерации со всеми изменениями и дополнениями. Комментарий к статьям ГК РФ.

Комментарий к статье 1202 Гражданского кодекса РФ

Статья 1202. Личный закон юридического лица Комментарий к Ст.

1202 ГК РФ: 1. В соответствии с коммент. ст. коллизионной привязкой для определения правового положения юридических лиц является личный закон юридического лица (lex societatis).

Под личным законом юридического лица принято понимать право конкретного государства, которое наиболее компетентно ответить на вопросы, касающиеся первичного правового статуса организации.

Коллизионная норма п. 1 ст. 1202 является двусторонней, так как может отсылать как к праву Российской Федерации, так и к праву иного государства в зависимости от места учреждения юридического лица. 2. При установлении личного закона юридического лица российский законодатель предложил исходить из критерия инкорпорации, связывающего юридическое лицо с законом места его учреждения.
2. При установлении личного закона юридического лица российский законодатель предложил исходить из критерия инкорпорации, связывающего юридическое лицо с законом места его учреждения.

Указанный критерий является традиционным для стран англо-американской правовой семьи, а также применяется в праве Израиля, Чехии, Японии и ряда других государств. Придерживаясь теории инкорпорации, Россия стоит особняком среди большинства других стран континентальной правовой системы, в законодательстве которых определяющим фактором для установления личного закона юридического лица указывается его место нахождения (центр оседлости).

Место нахождения юридического лица устанавливается в зависимости от расположения административного центра компании или ее управляющих органов (к примеру, подобный критерий используется в правовых системах Франции, Португалии, Латвии, Польши, Испании и т.д.). В отдельных странах наиболее «подходящим» правом для определения правового статуса юридического лица считается закон основного места производственной деятельности (центра эксплуатации). На современном этапе критерий центра эксплуатации постепенно теряет самостоятельное значение для определения личного закона юридического лица и чаще всего применяется в совокупности с другими связующими факторами.

Так, указанный критерий используется для определения «национальности» юридического лица в соответствии со ст. 30 (h) Соглашения о партнерстве и сотрудничестве, учреждающего партнерство между Российской Федерацией, с одной стороны, и европейскими сообществами и их государствами-членами, с другой стороны, от 24 июня 1994 г.

(СЗ РФ. 1998. N 19. Ст. 1802). В национальных коллизионных нормах большинства стран привязка к закону основного места производственной деятельности используется в целях определения наиболее тесно связанного с договором права (см.

п. 2 ст. 1211 ГК РФ), а не применительно к личному статуту юридического лица.

В качестве самостоятельной концепции определения личного статута юридического лица отдельные авторы также упоминают получившую распространение в годы Первой мировой войны теорию контроля, согласно которой национальность юридического лица может устанавливаться по месту нахождения лиц (акционеров, участников, бенефициаров и пр.), контролирующих деятельность соответствующей организации (см.: Богуславский М.М. Международное частное право: Учеб.

М., 2004. С. 151). В современном законодательстве критерий контроля все более вытесняется из коллизионных норм о правосубъектности, однако широко используется в целях установления «национальности» юридического лица в рамках протекционистской политики отдельных государств, направленной на ограничение иностранных инвестиций в определенные отрасли.

3. Необходимо различать элементы правового статуса юридического лица, определяемые его личным законом независимо от вида правоотношений, в которых он участвует, и установление государственной принадлежности («национальности») юридического лица для целей публично-правового регулирования (например, для целей таможенного, налогового и валютного контроля). Так, организационно-правовая форма юридического лица, требования к его наименованию и порядку формирования внутренних органов и иные вопросы, указанные в п. 2 коммент. ст., будут определяться российским правоприменителем по праву страны места учреждения лица, в то время как административно-правовые ограничения по осуществлению иностранными лицами определенных видов деятельности или приобретению ими определенных видов имущества могут применяться и в отношении юридических лиц, личным законом которых является право Российской Федерации.

Так, учрежденное в Российской Федерации юридическое лицо, являющееся дочерней компанией иностранной организации, будет считаться иностранным инвестором при решении вопроса о допустимости иностранных инвестиций в определенных сферах (см., например, п. 2 ст. 3 Федерального закона от 2 апреля 2008 г. N 57-ФЗ

«О порядке осуществления иностранных инвестиций в хозяйственные общества, имеющие стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства»

(СЗ РФ.

2008. N 18. Ст. 1940), ст. 3 Закона об обороте земель сельскохозяйственного назначения и т.д.). В приведенном примере правовой режим деятельности иностранного инвестора распространен на учрежденное в Российской Федерации юридическое лицо исходя из критерия контроля, используемого в данном случае не в качестве коллизионной привязки, а лишь в виде одноименного связующего фактора, определяющего подчиненность субъекта особому правовому режиму. Аналогично следует толковать и положения п.

п. 11 и п. 23 ст. 2 Федерального закона от 8 декабря 2003 г. N 164-ФЗ

«Об основах государственного регулирования внешнеторговой деятельности»

(СЗ РФ.

2003. N 50. Ст. 4850), подп. 6 и 7 п. 1 ст. 1 Закона о валютном регулировании, ст.

2 Закона об иностранных инвестициях и абз.

2 п. 2 ст. 11 НК. Однако и в сфере публичного регулирования может возникнуть необходимость в обращении к коллизионным нормам ст. 1202. В частности, вопрос об идентификации юридического лица в целях валютного или налогового контроля будет решаться на основании личного закона юридического лица, так как подобный вопрос охватывается сферой действия п. 2 коммент. ст. (см., например: Постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 27 февраля 2007 г.

по делу N А19-27406/04-20-Ф02-107/07-С1).

4. В соответствии с подп. 6 п. 2 коммент. ст. личный закон юридического лица регулирует порядок приобретения юридическим лицом гражданских прав и принятия на себя гражданских обязанностей, т.е.

процедуру формирования и последующего выражения воли юридического лица в отношениях с третьими лицами. В круг проблем, охватываемых указанным пунктом, включаются, в частности, анализ полномочий органа юридического лица на совершение сделки и последствия заключения сделок с превышением или при отсутствии полномочий. При этом необходимо учитывать, что если последствия сделок, совершенных органами юридического лица при отсутствии либо ограничении полномочий (в частности, основания для признания сделки недействительной), определяются на основании личного закона юридического лица, то при наличии оснований для признания таких сделок недействительными в соответствии с личным законом юридического лица последствия недействительности сделки (например, основания для применения реституции) будут регулироваться обязательственным статутом (см.

ст. 1215 ГК РФ). Личный закон юридического лица также может предписывать особый порядок заключения отдельных видов сделок (например, особенности заключения сделок с заинтересованностью или сделок с определенными видами имущества). В российской судебной практике применение личного закона юридического лица к оспариванию сделок с заинтересованностью обосновывается ссылкой на то, что подобные ограничения устанавливаются в интересах акционеров или самого юридического лица, т.е. в рамках внутренних отношений, всегда подчиненных личному закону юридического лица (подп.

7 п. 2 ст. 1202) (см., например: Постановление ФАС Дальневосточного округа от 25 апреля 2006 г.

по делу N Ф03-А80/06-1/3). 5. Неопределенность используемого в подп. 7 п. 2 ст. 1202 понятия «внутренние отношения» была одной из главных причин, по которым соглашения акционеров (участников) российских обществ долгое время оставались «мертворожденными», не получая должной судебной защиты.

В связи с тем что до середины 2009 г. российское право формально не признавало института соглашений акционеров (участников), одним из распространенных вариантов «увода» отношений из российской юрисдикции было подчинение соответствующих соглашений нормам иностранного права.

Однако судебная практика пошла по пути признания подобных условий о выборе права недействительными со ссылкой на императивные положения подп. 7 п. 2 коммент. ст., согласно которым внутренние отношения регулируются личным законом юридического лица, т.е.

российским правом применительно к обществам, учрежденным в России.

Понятие внутренних отношений юридического лица в российском законодательстве отсутствует, что провоцирует неоправданно широкое и противоречивое толкование, включающее в категорию внутренних отношений не только отношения юридического лица с его участниками, но и отношения участников между собой (см., например: Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 31 марта 2006 г.

N Ф04-2109/2005(14105-А75-11), Ф04-2109/2005(15210-А75-11), Ф04-2109/2005(15015-А75-11), Ф04-2109/2005(14744-А75-11), Ф04-2109/2005(14785-А75-11) по делу N А75-3725-Г/04-860/2005).

На ошибочность подобного судебного толкования обращали внимание многие авторы, указывавшие на необходимость различать статус акционера (участника) как лица, наделенного обязательственными правами по отношению к обществу, и статус акционера (участника) как собственника акций (долей), свободного в реализации своих прав на акции (доли). Развивая приведенный тезис защитников соглашений акционеров (участников), следует заключить, что внутренние отношения могут помимо отношений юридического лица с его участниками включать только те отношения между участниками, которые складываются в связи с реализацией ими своих прав в отношении общества (например, объединение акционеров для внесения вопросов в повестку дня годового общего собрания акционеров (см.

п. 1 ст. 53 Закона об акционерных обществах)). В правовой системе США (родине доктрины внутренних отношений (internal affairs doctrine)) рассматриваемым понятием охватываются действия по созданию организации, утверждению учредительных документов, выпуску акций, проведению собраний акционеров и директоров, объявлению и выплате дивидендов, реорганизации и выкупу обществом собственных акций (см.: Restatement (Second) of Conflict of Laws § 302 cmt e.

(1971)). Согласно американской правовой доктрине выбор сторонами акционерного соглашения права иного, нежели закон места учреждения юридического лица, возможен только в части регулирования вопросов, не относящихся к внутренним отношениям (например, положения об ограничении прав по распоряжению акциями или о выкупе акций при определенных условиях, так как подобные соглашения не связывают компанию и не касаются ее правового статуса).

Представляется, что подобный подход должен быть воспринят и российской правоприменительной практикой, так как вопрос о возможности применения иностранного права к соглашениям акционеров (участников) российских обществ не получил решения, несмотря на формальную легализацию соответствующих соглашений с середины 2009 г.

Таким образом, исходя из условий соглашений, приведенных в п. 1 ст. 32.1 Закона об акционерных обществах и в п. 3 ст. 8 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, иностранному праву возможно подчинить соглашения, регулирующие обязанности акционеров приобретать или отчуждать акции по заранее определенной цене и (или) при наступлении определенных обстоятельств, а также воздерживаться от отчуждения акций до наступления определенных обстоятельств (так называемые опционные соглашения).

6. Согласно п. 2 коммент. ст.

перечень вопросов, регулируемых личным законом юридического лица, является открытым. При этом в Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации, одобренной на заседании Совета по кодификации гражданского законодательства 7 октября 2009 г., указывается, в частности, на необходимость включения в перечень вопросов, регулируемых личным законом юридического лица, также вопросов ответственности участников юридических лиц по долгам самих юридических лиц. 7. Норма п. 3 коммент. ст. призвана защищать добросовестных участников оборота от дефектов сделки, связанных с ограничениями полномочий органа или представителя юридического лица, неизвестных праву страны, в которой орган или представитель юридического лица совершил сделку.

По аналогии со ст. 174 ГК исключением является случай, когда будет доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об указанном ограничении.

Бремя доказывания осведомленности контрагента об ограничении полномочий несет юридическое лицо, ссылающееся на ограничение полномочий его органа или представителя. Осведомленность контрагента о порочащих сделку ограничениях может быть как объективной, так и субъективной. В первом случае контрагент может и не знать о конкретных ограничениях полномочий органов или представителей противоположной стороны по сделке, установленных ее личным законом, однако должен был предположить возможность соответствующих ограничений, так как подобные ограничения предусмотрены в праве места совершения сделки.

Возможны случаи, когда право места совершения сделки является в равной степени чужим для обеих сторон сделки, учрежденных в других странах. Таким образом, возникает коллизия между тремя правопорядками, и законодатель, указывая на право места совершения сделки, стремится обеспечить баланс интересов обеих сторон.

Подобный подход характерен и для немецкой правовой системы.

В праве Израиля и Швейцарии, напротив, акценты в аналогичных нормах смещены в сторону защиты интересов добросовестного контрагента, чья объективная осведомленность устанавливается не по праву места совершения сделки, а по праву страны, где находится место деятельности или постоянное место жительства такого контрагента (см.: Talia Einhorn. Private International Law in Israel. 2009. P. 149). Наиболее распространенными и признаваемыми в большинстве правовых систем являются ограничения, связанные с необходимостью особых корпоративных одобрений для совершения определенных видов сделок (например, сделки с заинтересованностью, сделки с особо ценным имуществом (как по стоимости, так и по значению для деятельности компании)).

Напротив, неизвестным для российского порядка ограничением будут нормы иностранного законодательства, предусматривающие, что ни одно из должностных лиц, входящих в состав исполнительных органов коммерческой организации, не обладает правом единоличного представления соответствующей организации.

Субъективной осведомленностью будет фактическое знание об ограничениях полномочий органов или представителей противоположной стороны по сделке. Однако даже если иностранное юридическое лицо не докажет осведомленность контрагента о порочащих сделку ограничениях, буквальное толкование положений п. 3 ст. 1202 создаст для неосмотрительного контрагента дополнительные препятствия в защите его интересов против оспаривающего сделку иностранного юридического лица.

Так, необходимым условием для применения коммент. нормы является определение страны, в которой орган или представитель оспаривающего сделку юридического лица совершил сделку.

На практике все более распространены случаи, когда договор заключается путем обмена офертой и акцептом и при этом в договоре не указывается место его заключения, что делает определение места совершения сделки особенно сложной задачей.

При этом из положений п. 3 ст.

1202 не ясно, будет ли в описанном случае иметь решающее значение место заключения договора (т.е. в силу ст. ст. 1187 и 444 ГК — место нахождения оферента) или же определяющим будет место выражения воли органа или представителя оспаривающего сделку юридического лица (будь то место оферты или акцепта)?

Буквальное толкование положений п.

3 коммент. ст. указывает именно на место выражения воли органа или представителя оспаривающего сделку юридического лица.

Таким образом, при заключении договора путем обмена документами, не указывающими место заключения договора, страна, в которой орган или представитель юридического лица совершил сделку, будет в большинстве случаев страной места нахождения волеизъявляющего органа управления юридического лица, что делает неприменимым защитный механизм п. 3 ст. 1202. В немецкой правовой доктрине предлагается использовать аналогичную норму только для случаев личного присутствия органа юридического лица в стране совершения сделки, не являющейся страной, право которой является личным законом соответствующего юридического лица (см.: Jurgen Basedow, HaraldBaum, Yuko Nishitani. Japanese and European Private Law in Comparative Perspective.

2008. P. 213). Наиболее лаконичными представляются положения швейцарского законодательства, в соответствии с которыми защита добросовестного контрагента возможна независимо от места совершения сделки органом или представителем оспаривающего сделку юридического лица, а объективная осведомленность добросовестного контрагента определяется по праву страны, где находится его место деятельности или постоянное место жительства (см.: ст.