×
БЕСПЛАТНАЯ КОНСУЛЬТАЦИЯ ЮРИСТА
Главная - Другое - Женские профессии на шахте

Женские профессии на шахте

Женские профессии на шахте

Шахта — не женское дело?


«Это первая, так сказать, отметка. С нее начинается дорога в шахту. Подожди, я переоденусь в робу», — сказала 24-летняя Катерина, за худенькими плечами которой уже 1,3 тысячи часов под землей. За окном в коридоре нестройными рядами идут мужчины всех возрастов: от молодых парней в спортивных костюмах до солидных убеленных сединами мужчин.

Скоро им спускаться под землю, в шахту — туда, где от каждого будет зависеть жизнь соседа. Не женское/женское дело Катя идет по светлой кафельной плитке в больших резиновых сапогах.

«У нас, можно сказать, идеальная чистота на АБК (административно-бытовой комбинат).

Руководитель требует. Поэтому передвигаемся в шахматном порядке, между мытым и немытым полом», — объяснила она появление очередной группы уборщиц, расставляющих таблички со стрелками направления движения. © РИА Новости. Станислав Бендиченко За худенькими плечами Катерины Ивановской уже 1,3 тысячи часов под землей В Междуреченске есть колледж, где учат горному делу. «У меня мама — педагог, сестра младшая — педагог.

Мама была против, но я сказала, что она выбрала свою профессию, я выбрала свою. Мне было интересно. Да, просто интересно. К концу первого курса уже поняла, что это правда мое.

О том, страшно это или нет спускаться в шахту, тогда не думала.

Мне интересно само маркшейдерское дело. Сейчас уже получаю высшее образование», — рассказывает девушка.

На ее плече висит тяжелый штатив от нивелира. Сам нивелир в железном коробе.

Показав прибор, взять его в руки Катя не дает. Отношение к технике у нее серьезное. Мы идем в ламповую получать самоспасатель, который в случае подземного пожара, задымления, взрыва или выхода смертельно опасного газа метана даст шанс выжить.

Он заряжен кислородом, однако «запустить» его, разогнув все скобы, тяжело даже мужчине. Использовать самоспасатель горнячке еще не приходилось. © РИА Новости. Станислав Бендиченко Катерина Ивановская получает самоспасатель шахтера перед спуском в шахту «Об авариях стараюсь думать в пределах разумного.

Главное голову на плечах иметь, и все будет нормально. Здесь как персональная, так и коллективная ответственность», — говорит маркшейдер.

Точность в расчетах — главное в профессии.

«Есть работа, и ее надо делать, — говорит Катя. — Я занимаюсь спелеологией и давящей сверху массы земли не боюсь». Не до церемоний Шахта — это место, где все надо делать быстро, уверенно, не мешкая.

Под землей не до вежливости и обходительности. Работа обязывает. «Бывает всякое», — улыбается Катерина, вешая на свободное плечо (на другом висит штатив и нивелир) газоанализатор, полученный пункте выдачи контрольно-измерительных приборов. Он измеряет концентрацию взрывоопасного метана в шахте.

«Конечно, бывают конфликты, ругань.

Однако все конфликты стараешься переводить в шутку. Не зацикливаешься на этом. Вообще к девушкам под землей с уважением относятся «, — говорит она.

К маркшейдерам, которыми на шахте работают одни женщины, отношение особое. От них зависит, в каком направлении горняки дальше будут добывать уголь. Если ошибиться на несколько градусов — работа встанет, не будет угля — не будет денег у шахты.

От маркшейдера в прямом смысле зависят и жизни горняков.

«Если я ошибусь, дам неправильно направление, то там может быть старая выработка затопленная. Может быть загазованная», — поясняет Екатерина. Тебя ждут дома Миновав проходную, горнячка, обвешанная оборудованием весом почти 10 килограммов (больше восьми не позволяет инструкция), подходит к воротам, которые ведут в саму шахту.

Ворота обиты железом. За них пропускают только тех, кто работает под землей. © РИА Новости. Станислав Бендиченко Девушка-шахтер Катерина Ивановская на проходной «Никаких примет перед спуском у меня нет. Только проверить все оборудование, все ли взяла», — говорит Катя.

Она скрылась за воротами с ярко красной надписью: «Шахтер, помни, тебя ждут дома». Катерину дома ждут сестра и мама, а сама она уверена, что шахта — не корабль, где женщина в мужском коллективе — плохая примета.

«Не женское дело»: женщины на подземных рудниках Арктики

На одном из рудников Норильского кластера.

официальный сайт ПАО «ГМК «Норильский никель».

Арктика считается «мужской» территорией.

Действительно, освоение Арктики (поиск Северо-Западного прохода, разведка и добыча полезных ископаемых, охота на пушного зверя, китобойный промысел) осуществлялось в основном мужчинами, и промыслами коренного населения являются такие «мужские» занятия, как охота и рыболовство, ловля морского зверя, оленеводство. об Арктике . Столь сильный образ «мужской» Арктики приводит к тому, что о жизни женщин в этом регионе известно гораздо меньше. То же касается и такой сферы занятости, как добыча полезных ископаемых.

Считается, что это совсем «не женское дело», но, тем не менее, по доступным данным в арктических регионах доля женщин среди занятых в добывающей отрасли варьируется от 8 до 30%. В Арктике женщины работают даже на подземных рудниках.

Интересно разобраться, как женщины работают в такой «неженской» сфере в Арктике. Начнём с законодательного регулирования применения женского труда на подземных работах. Феминистский историк Джейн Хамфрис считает, что впервые женщинам было запрещено работать под землёй на законодательном уровне в 1842 г., когда в Великобритании был принят Закон о рудниках и угольных шахтах.

Этот закон запретил применение женского и детского труда под землёй (до этого женщины и дети активно работали «в подземке»), главным образом, в целях защиты женского репродуктивного здоровья: стране были нужны здоровая нация и стабильное воспроизводство трудовых ресурсов. Аналогичный запрет ввели в Северной Америке в 1890 г., в Швеции в 1900 г., в СССР в 1917 г. Важно, что этот закон стал основой Конвенции Международной организации труда №45

«О применении труда женщин на подземных работах в шахтах любого рода»

1935 г.

Эту конвенцию ратифицировало 98 стран, в том числе несколько арктических: Канада в 1966 г., Финляндия в 1938 г., СССР в 1961 г., Швеция в 1936 г.

На данный момент в силе среди арктических стран эта конвенция осталась только в России, а Канада, Финляндия и Швеция из неё вышли.

Интересно отметить, что во время Второй мировой войны страны стали испытывать нехватку работников в горнодобывающей отрасли, в связи с чем женщины ушли «под землю» вместо мужчин как минимум в Канаде, США и СССР (под призывом «Девушки, в забой!»), но в 1960-х запреты в этих странах были восстановлены. В 1970-е в США и Канаде начались активные движения за равные гражданские права, вследствие чего женщин стали защищать от дискриминации – появились законы о равных возможностях в сфере занятости, и государство стало обязывать работодателей принимать антидискриминационные меры в рамках своей кадровой политики, в том числе в отношении женщин-горняков.

Пример: в Канаде в 1890 г. Законом Онтарио о горном деле женщинам было запрещено работать под землёй и вблизи рудников и шахт, даже в качестве офисных работников.

В 1913 году в этот закон были внесены поправки, разрешающие женщинам на рудниках выполнять “традиционные” функции, включая обслуживание (приготовление пищи, уборку) и канцелярскую работу.

В годы войны запрет был отменен, но в 1960 г.

– восстановлен. С 1978 г., когда Канада вышла из Конвенции МОТ №45, и по настоящее время канадским женщинам разрешено работать под землей в горнодобывающей промышленности. Но всё было не так гладко в 1970-х: женщины получили право работать на «мужских» профессиях на рудниках и в шахтах в тот момент, когда в отрасли происходили массовые сокращения работников: автоматизация промышленности, предприятия стали выводить за рубеж свои активы.

При прочих равных женщины были менее квалифицированными по сравнению с мужчинами, из-за чего столкнулись с серьёзной конкуренцией за убывающее количество рабочих мест и попали под сокращения.

Тем не менее, в зарубежной Арктике на данный момент женский труд разрешён на подземных работах, и женщины-горняки и шахтёры защищены от дискриминации законом.

Регион Доля женщин среди занятых в добыче полезных ископаемых, %, 2016 г.

Аляска* 15,3 Юкон 13,2 Северо-Западные территории 19,2 Ньюфаундленд и Лабрадор 21 Гренландия 29,3 Фарерские острова 7,6 Нордланд 8,7 Тромс 16,4 Финнмарк 15,9 *приведён показатель по всему первичному сектору экономики (включая сельское и лесное хозяйство, рыболовство, охоту).

Составлено автором по данным статистических бюро: Department of Labor and Workforce Development of Alaska; Yukon Bureau of Statistics; NWT Bureau of Statistics; Newfoundland & Labrador Statistics Agency; Statistics Greenland; Statistics Faroe Islands; Statbank Greenland; Statistics Norway. Например, на Аляске ключевой антидискриминационной мерой является федеральный закон о гражданских правах (The Civil Rights Act), раздел VII которого защищает работников от дискриминации при приёме на работу, продвижении по службе, увольнении, оплате труда, дополнительных пособиях, профессиональной подготовке, классификации, направлении и других аспектах занятости, в том числе по признаку пола (включая беременность).
Например, на Аляске ключевой антидискриминационной мерой является федеральный закон о гражданских правах (The Civil Rights Act), раздел VII которого защищает работников от дискриминации при приёме на работу, продвижении по службе, увольнении, оплате труда, дополнительных пособиях, профессиональной подготовке, классификации, направлении и других аспектах занятости, в том числе по признаку пола (включая беременность).

Помимо этого Исполнительный указ 11246 обязывает всех работодателей, выполняющих федеральные контракты или субконтракты в США, принимать меры по обеспечению равенства возможностей всех работников во всех сферах занятости. Согласно этому указу, федеральные контракторы, у которых занято пятьдесят и более работников, должны иметь утверждённый федеральным органом план антидискриминационных действий (Affirmative Action Plan). Согласно плану, работодатели должны принимать позитивные меры для привлечения на работу и продвижения по службе квалифицированных представителей меньшинств, женщин, инвалидов и ветеранов.

Эти действия включают учебные программы, информационно-пропагандистские мероприятия и другие шаги, и они должны быть включены в официальную кадровую политику компании. В качестве примера этой системы в действии интересен случай Ханны Хёрст, работавшей на золотом руднике Пого. Ханна была единственной женщиной в своей бригаде.

В 2012 г. она захотела повысить свой разряд с четвёртого до пятого, но ей было отказано, в то время как коллеги-мужчины с меньшим стажем или квалификацией были повышены.

Когда Херст указала на дискриминацию, работодатель ввёл для неё дополнительные требования к обучению, которые не были введены для мужчин. В результате выявления случая дискриминации Комиссия равных возможностей в сфере занятости США подала в суд на работодателя и обязала его возместить Ханне причинённый ущерб в денежном эквиваленте. Другой пример – Канада. Здесь помимо антидискриминационных законодательных мер существуют программы и организации по привлечению женщин в горнодобывающую отрасль в целях решения проблемы нехватки рабочей силы.

В рамках этих программ проводятся исследования, консультации и обучение предприятий в сфере создания благоприятной для женщин рабочей среды, повышается привлекательность профессий в этом секторе для женщин посредством популяризации, помощи в поиске работы и т.д. Предприятиям выгодно участвовать в таких программах, так как тем самым они повышают уровень своей корпоративной социальной ответственности, что приносит выгоду. Совет по трудовым ресурсам горнодобывающей промышленности Канады реализует двенадцатимесячную программу

«Гендерное равенство в горнодобывающей промышленности»

(Gender Equity in Mining Works (GEM Works), в рамках которой каждый курс создаётся сеть из десяти горнодобывающих предприятий по сотрудничеству и обмену опытом в сфере ликвидации барьеров к гендерному равенству.

«Women in Mining Canada» — национальная некоммерческая организация, объединяет женщин-горняков и обучает их лидерским качествам, сотрудничает с образовательными организациями, имеет подразделения в Юконе и на Северо-Западных территориях.

«Women Who Rock» является наставнической сетью, которая связывает начинающих работу женщин с лидерами горнодобывающей промышленности.

В России до сих пор с 1961 г.

женщинам запрещено работать под землёй (ТК РФ Статья 253), за исключением ряда физически несложных работ и должностей: — директоры, начальники, инженеры, техники, и другие руководители, специалисты и служащие, не выполняющие физической работы, а также с непостоянным пребыванием под землей; — маркшейдеры, геологи, гидрогеологи, гидрологи; — работники, обслуживающие стационарные механизмы, имеющие автоматический пуск и остановку и не выполняющие других работ, связанных с физической нагрузкой; — работники, проходящие курс обучения и допущенные к стажировке в подземных частях организаций; — работники научных и образовательных учреждений, конструкторских и проектных организаций; — врач, средний и младший медицинский персонал, буфетчик и другие работники, занятые санитарным и бытовым обслуживанием.

— Скажите, а женщины в горе работают? — Работают, очень много. Маркшейдеры, раздатчики взрывных веществ. — А на машинах женщины не работают?

— Маркшейдера сейчас стали на машинах сами за рулем ездить. Раньше отдельного машиниста им выдавали, а теперь самих отучили, и сами ездят на машинах в подземке. — Как вы ездили заправщиком, женщины могут, в принципе, так работать?

— Нет, это не для женщин работа. — А почему? — Я не знаю. Вообще, по правилам, машинистами подземных самоходных машин должны быть мужчины.

Это такие правила для машиниста ПСМ. Самое первое – мужчины не моложе 18 лет и имеющие права категории не ниже С. У женщины. Попробуй, поищи такую, чтобы у нее была категория С, это грузовые машины.

А во-вторых, на таких машинах сложно. Они не как обычно, они полурамные, то есть они пополам сгибаются, руль трудновато поворачивать, но тут надо просто очень долго привыкать.

Если попробовать, то, может быть, и получится, конечно, да. Из разговора с водителем бензовоза на руднике, Мурманская область Итак, в России женщины работают на , но они не находятся под землёй всю смену, а спускаются время от времени, не работают на тяжёлой технике и физически-трудных работах. В зарубежной Арктике женщины могут работать на всех подземных работах, и их права защищены законом.

Но при этом цифры говорят о том, что всё равно женщины-горняки являются меньшинством.

Учёные связывают это с тем, что существует множество неформальных ограничений работы женщин в такой «мужской» сфере, как горная добыча.

Эти ограничения были выявлены в процессе антропологических и социологических исследований, проведённых на месторождениях. Неформальные ограничения можно разделить на, условно, физические и социальные.

К физическим ограничениям относится то, что женщине действительно не под силу сделать какую-либо работу так же эффективно, как мужчине. Но ведь прогресс не стоит на месте, и в связи с развитием техники и автоматизации даже в шахте остаётся всё меньше работ, которые могут выполнить только мужчины. Это было выявлено в процессе пятидесятилетнего наблюдения за железорудным месторождением в Кируне (Швеция) учёными из Технологического университета Лулео.

Таким образом, помимо реальных физических ограничений есть социальные, которые сконструированы обществом, и у этих ограничений есть одно общее название – гипермаскулинизация.

Как было сказано выше, в Канаде женщин пытаются привлечь в горнодобывающую отрасль в целях повышения кадровой обеспеченности, но в рамках реализации программ было выявлено много факторов, которые этому мешают.

В мужском коллективе складывается своеобразная культура труда, которая женщин «отталкивает»: распространено пренебрежительное отношение к своему здоровью и безопасности и к тем, кто уделяет этому больше внимание, грубая манера общения с коллегами и обращения с оборудованием.

Женщины привыкли вести себя по-другому, поэтому им в такой атмосфере работать некомфортно.

Оборудование, экипировка, места общественного пользования – душевые, туалеты и т.д. – так же больше ориентированы на мужчин (или предназначены только для них), чем на женщин. В худшем случае женщины на рудниках сталкиваются с сексуальными домогательствами, запугиванием, игнорированием в коллективе и гендерной дискриминацией со стороны работодателя.

В худшем случае женщины на рудниках сталкиваются с сексуальными домогательствами, запугиванием, игнорированием в коллективе и гендерной дискриминацией со стороны работодателя. Также женщины, как правило, несут больше семейных обязательств в случае наличия детей, а это трудно сочетать с , который распространён на удалённых месторождениях Арктики.

Джейн МакГилливрей, первая женщина-горнорабочий в Юконе.

Источник: Yukon News Например, в 1976 г., когда женщина, Джейн МакГилливрей, впервые устроилась на подземную работу на медный рудник Уайтхорс (Юкон, Канада), в мужском коллективе это посчитали плохой приметой (аналогично «женщина на корабле к беде»).

Начальник даже опасался, что мужчины из-за неё начнут увольняться с рудника, но всё обошлось. В общем, женщинам на рудниках в Арктике работать непросто и физически, и психологически, и с этим связана низкая доля женщин в горнодобывающей отрасли. — А у тебя был вариант пойти на подземку?

— Был. — Почему не пошла? — Не взяли. У меня своя история есть. Вообще, я должна была идти на подземку.

Там на тебе самоспасатель, три килограмма, тебе надо таскать пробы и очень много ходить.

Просто в том году на меня упал камушек. На руку прямо так попало. Я, видимо, испугалась, начала терять сознание.

Но не отключилась, я же не одна ходила. И из-за этой истории меня не стали туда брать. Я не поняла, как, но меня всё равно ждали на подземку.

Но когда я сюда приехала, уже начала проходить инструктажи, мне сказали – никакой тебе подземки. Я сначала расстроилась, потому что в подземке хоть и страшно, но интересно. Когда тебе в университете показывают затёртые камушки, на которых ничего не видно.

А тут перед тобой целое царство, и ты все видишь. Интересно очень, но тяжело, конечно.

— А как ты думаешь, женщины в «подземке» нужны?

И оправданно ли это? — Наверное, нет. Хоть и деньги, но своя жизнь дороже.

Это опасная работа. Я считаю, что это не женская работа.

Из разговора с девушкой-геологом, Мурманская область На самом деле, вопрос применения женского труда на тяжёлых работах, в том числе подземных, очень сложный и неоднозначный: может ли женщина сама решить, что ей больше подходит, или это забота государства? Не поспоришь, что даже при нынешнем уровне технического прогресса работа под землёй остаётся вредной и опасной. Конечно, трудность и вредность работы под землёй, как и жизни в Арктике, компенсируется высокими зарплатами и .

Например, из-за «вредности» в России на Крайнем Севере занятые на подземных работах мужчины могут выйти на досрочную пенсию уже к сорока пяти годам, а женщины – к сорока. На руднике наиболее физически трудной и рискованной работой является подземная разработка горных выработок (проходка).

Для этого необходимы навыки работы на тяжёлой специализированной технике, с взрывоопасными веществами, а также важно иметь крепкое здоровье, недюжинную физическую силу и выносливость.

Проходчик работает глубоко под землей, «безвылазно» в течение смены, в условиях повышенной влажности (а то и просто «по колено» в воде), запылённости воздуха, недостаточной освещённости и т.д.

У проходчиков развиваются такие профессиональные заболевания, как

«вибрационная болезнь, пневмокониозы (силикоз), смешанные формы заболеваний нервно-мышечного аппарата, опухоли органов дыхания, заболевания опорно-двигательного аппарата (ревматизмы, артриты)»

.

Однако непосредственно проходка является только частью подземной работы рудника. На самом деле под землёй параллельно работают другие специалисты по его обслуживанию и эксплуатации: геологи, маркшейдеры, инженеры, строители, электрики, водители, операторы различных автоматических комплексов по транспортировке и первичной обработке добытого сырья, работники службы безопасности и т.д.

Работа этих специалистов гораздо безопаснее, совершается в более комфортных условиях, чем работа проходчика, и, может быть вполне подходящей для женщин даже в Арктике.

Женщина-горнорабочий на маркшейдерских работах рудника Дукат (Магаданская область).

Фото: Полиметалл, в рамках акции «Мисс в СИЗ».

Автор: Александра Потураева, аспирантка географического факультета МГУ им.

М.В. Ломоносова. Центр экономики Севера и Арктики, АНО «Институт регионального консалтинга». При подготовке статьи использованы материалы интервью, полученные в ходе работы по гранту РФФИ 18-05-60088

«Устойчивость развития Арктических городов в условиях природно-климатических изменений и социально-экономических трансформаций»

.

Lahiri-Dutt K. The act that shaped the gender of industrial mining: Unintended impacts of the British mines act of 1842 on women’s status in the industry //The Extractive Industries and Society. – 2021. Lahiri-Dutt K. The act that shaped the gender of industrial mining: Unintended impacts of the British mines act of 1842 on women’s status in the industry //The Extractive Industries and Society.

– 2021. Ratifications of C045 — Underground Work (Women) Convention, 1935 (No.

45) Mercier L. Bordering on equality: Women miners in North America //Gendering the field: towards sustainable. – 2011. – Т. 33. An Implementation Guide for Canadian Business Постановление Правительства РФ от 25 февраля 2000 г.

N 162

«Об утверждении перечня тяжелых работ и работ с вредными или опасными условиями труда, при выполнении которых запрещается применение труда женщин»

Abrahamsson L., Johansson J. From grounded skills to sky qualifications: a study of workers creating and recreating qualifications, identity and gender at an underground iron ore mine in Sweden //Journal of Industrial Relations. – 2006. – Т. 48. – №. 5. – С.

657-676. Lahiri-Dutt K. The act that shaped the gender of industrial mining: Unintended impacts of the British mines act of 1842 on women’s status in the industry //The Extractive Industries and Society. – 2021. Welcoming to Women: An Action Plan for Canada’s Mining Employers // Women in Mining Canada, 2016 В Юконе запрет на применение женского труда на подземных работах отменили в 1975 г., на два года раньше принятия в Канаде федерального Закона о правах человека, где был прописан запрет на дискриминацию по признаку пола MacGillivray J. First Underground Miner in the Yukon //Canadian Woman Studies.

– 1994. – Т. 14. – №. 4. Федеральный закон «О страховых пенсиях» от 28.12.2013 N 400-ФЗ (мужчины и женщины должны проработать на подземных работах соответственно не менее 10 лет и 7 лет 6 месяцев, иметь общий страховой стаж соответственно не менее 20 лет и 15 лет, и, если они проработали не менее 15 календарных лет в районах Крайнего Севера)

Какие бывают специальности в шахтёрской профессии?

7 июня 2021Недавно довелось услышать версию, якобы если шахтёр, то можешь работать в шахте где угодно. Но в действительности это не так.

Шахтёр – это профессия, в которой есть много специальностей. Скажу честно, раньше никогда не задумывался о количестве специальностей, предлагаю сегодня вспомнить пусть не все, ну хотя бы наиболее значимые.В шахтёрской профессии есть три основные специальности – МГВМ, проходчик и ГРОЗ. С них и начнём.МГВМ – машинист горно-выемочных машин, попросту – комбайнёр.

С них и начнём.МГВМ – машинист горно-выемочных машин, попросту – комбайнёр. Шахтёр именно этой специальности управляет проходческим или добычным комбайном.

Работать может как на проходческом, так и на добычном участке – дополнительного переучивания не требуется при переходе с проходки на добычу и наоборот.Проходчик – рабочий в проходческом забое. Помогает комбайнёру рубить метры, крепит забой. По специальности может работать только на проходческом участке.ГРОЗ – горно-рабочий очистного забоя.

Двигает механизированный щит в лаве вслед продвижения добычного комбайна.

По специальности может работать только на добычном участке.Ступенькой ниже идут следующие специальности:Электрослесарь подземный – специалист по электрооборудованию в шахте. Универсальная специализация позволяет работать практически на любом участке, где требуется обслуживание по электрической части – проходка, добыча, конвейерные линии, шахтный транспорт, монтаж-демонтаж и пр.

На практике хороший электрослесарь также является просто слесарем по ремонту оборудования.Машинист электровоза – управляет подземным электровозом, перевозя составы из ж/д вагонеток с углем, породой, оборудованием, людьми. Работает на участке шахтного транспорта, на других участках ему делать нечего.Стволовой – отвечает за порядок спуска-подъёма людей и материалов, выполняет погрузку в клеть вагонеток с породой и углем, следит за состоянием зумпфа и ограждений.Мастер-взрывник – заряжает шпуры взрывчаткой и производит её подрыв.

Требуется в проходческом забое при ведении работ буро-взрывным способом. Также буро-взрывные работы проводятся в добычной лаве на верхнем сопряжении при отпалке ниши.МПУ – машинист подземных установок.

В его ведении головки конвейерных линий, лебёдки, насосы.ГРП – горно-рабочий подземный. Самая низшая, начальная ступень шахтёрской профессии.

Его главный инструмент в шахте – лопата.Горный мастер – по сути, является начальником в рабочей смене. Отвечает головой и премией за выполнение плана на смену. Отчитывается перед начальником участка о проделанной работе.

В случае аварии все шишки летят в его сторону.Мастер участка вентиляции и техники безопасности (ВТБ) – в нашем жаргоне именовался просто десятник. Осуществляет в шахте контроль за составом рудничной атмосферы (качество вентиляции), проверяет исправность работы приборов газовой защиты, отмечает нарушения в технике безопасности и пр.Также список можно дополнить позициями не по специальностям, а по функциям работы:Монтажник – работы по монтажу-демонтажу шахтных комплексов.Доставщик – доставка к забою оборудования, леса и металлокрепи.Возможно, кого-то забыл.

Покоренный женской силой антрацит

Просмотров: 1 115 В 1947 году женщины и девушки составляли примерно 60% «личного состава» шахт.

Имена знаменитых забойщиков, ставших уже легендами, увенчанных многочисленными правительственными наградами, на слуху и сегодня.

Но всегда ли было так, что мужчина-шахтер закрывал своей широкой грудью и Родину, и семью, давая на-гора тысячи тонн угля? Надежда Емельянова, заведующая структурным подразделением — библиотекой имени Л. Красина: Одна страница истории, длиною в два десятилетия (военные и послевоенные годы), если можно так сказать, окрашена преимущественно в «женские цвета».

Практически мы имеем дело с забвением нашего прошлого.

История края терриконов без воссоздания памяти о бескорыстном и героическом подвиге шахтерок в 40–50-е годы прошлого века будет неполной и неправдивой. Шахтерки заслужили больше чем безвестность.

Они достойны того, чтобы потомки помнили и уважали их труд. Советский писатель Ф. Панферов в романе «Большое искусство» приводит следующий рассказ старика шахтера: — «Вот наша семья! Все шахтеры. Прадед мой Александр — шахтер был.

Дед мой Александр — шахтер был. Отец мой Александр — шахтер был.

Сын мой, — показал он на сына, — Александр — шахтер есть. А эти комсомольцы мои: Санька-шахтер будет, сорвиголова.

К тому же в придачу, Машенька — шахтерка. И хозяйка наша, Наташа любезная, — шахтерка».

Тамара Алексеевна Бармина, 1932 года рождения, приехала в город Шахты работать по найму из Мордовской АССР и проработала по 1997 год до ликвидации предприятия.

С началом войны угольная промышленность Ростовской области оказалась в сложном положении.

В связи с мобилизацией военнообязанных 1905-1918 годов рождения, в том числе горняков, уходом на фронт шахтеров-добровольцев резко сократилась численность трудящихся на угольных предприятиях.

Была прекращена централизованная поставка запасных частей к горным машинам и механизмам. Снижена почти на четверть норма расхода крепежного леса. Ухудшились социально-бытовые условия горняков: появились сложности с оплатой труда, со снабжением продовольственными и промышленными товарами.

Из-за сокращения численности горняков уже в первые дни войны приходилось не только снижать объем добычи угля, но и вообще прекращать ее.

Местным государственным и партийным органам пришлось срочно организовать направление на предприятия молодежи, домохозяек и пенсионеров, с тем чтобы уголь вновь пошел на-гора. Именно эти три категории населения обеспечивали в военные годы работу угольных шахт Дона. На хрупкие плечи легла вся тяжесть шахтерского труда, им пришлось принять ответственность за обеспечение фронта, промышленности и населения прифронтовой полосы донским углем.

На хрупкие плечи легла вся тяжесть шахтерского труда, им пришлось принять ответственность за обеспечение фронта, промышленности и населения прифронтовой полосы донским углем.

Валентина Васильевна Тавицкая (справа), хронометражист нормативно-исследовательской станции по труду, комбинат «Ростовуголь» и Ирина Токарева (слева), 1972 год. Во время прохождения практики на шахте им.

Ленина, город Новошахтинск. По разным причинам приходили устраиваться на работу в шахту женщины. Перед войной в шахтерской семье обычно был один работающий — муж.

С уходом его на фронт семья оставалась без средств существования.

Женщины, чувствуя ответственность за семью, вынуждены были брать на себя заботы о ее содержании. Но было и другое, характерное и сильно развитое в те годы для подавляющего большинства советских людей чувство — патриотизм. Люди стремились внести свой посильный вклад в общее дело Победы над врагом, нарушившим мирную жизнь страны.

Для вновь прибывших на шахтах организуются курсы по изучению таких горняцких профессий, как электрослесарь, машинист лебедки, машинист врубовых машин, запальщик, навалоотбойщик, откатчик, крепильщик и др.

Надо сказать, что появление женщин в шахте не было чем-то новым в угольной промышленности Ростовской области. Женский труд применялся здесь и в довоенное время.

Однако никогда женщины не работали в забоях.

Здесь всегда требовалась значительная физическая сила и выносливость. Валентина Васильевна Тавицкая, 1974 год, шахта Самбековская.

Для того чтобы представить женские бригады, опишем их работу на выкладке бутовых полос в лаве. Каждая из бутчиц после осмотра места работы и очистки площади для выкладываемой полосы, должна была обработать кровлю на месте работы, установить крепи (ремонтины) для создания безопасных условий труда, набить мешающие стойки крепи, разобрать и перекинуть породу из бутового штрека к месту выкладки полосы. Предварительно выполнялась расплитовка крупных кусков породы молотом.

После того как бутчица перебросит породу к месту выкладки бутовой полосы, она же начинает выкладывать ее.

За смену каждый из членов бригады должен был выкладывать бутовую полосу объемом 3-5 кубических метра. Работать приходилось в стесненных условиях (лежа на боку, или в лучшем случае, стоя на коленях) при плохой освещенности рабочего места.

Вес отдельных кусков породы достигал 50 и более килограммов. Не легче был труд в бригадах навалоотбойщиц, где каждая женщина должна была в зависимости от горно-геологических условий погрузить на доставочное средство от 2,4 до 13,9 тонны угля и выполнить ряд других работ.

Бригада женщин пере спуском в шахту №33.

1957 год. В конце сентября 1941 года совет по эвакуации принял решение об эвакуации предприятий и шахт Дона. В соответствии с этим решением на восток страны было вывезено основное оборудование, на шахтах произведены обвалы стволов, разрушены водоотливные и воздушные каналы, затоплены выработки.

Все делалось с таким расчетом, чтобы враг не мог быстро восстановить шахты и использовать их в своих целях. Восстановление угольной промышленности Ростовской области началось с первых дней освобождения шахтерских городов от оккупации.

Вновь, как и в начале войны, на работу на шахты устраиваются женщины. К концу 1943 года на шахтах области работало уже 15 тысяч женщин. Работали они как на восстановлении шахт, так и на эксплуатационных участках.

В 1945 году доля их в общей численности трудящихся на угольных предприятиях достигала 41,5 процента и превышала довоенную в два раза. В 1947 году женщины и девушки составляли примерно 60% «личного состава» шахт.

И они, работая вручную (первый комбайн появился в 1951 году): отбойный молоток, врубовая машина, лопата, достигли довоенного уровня производительности труда.

А в 1950-м — и довоенного объема добычи угля.

Именно в связи с достижением довоенного уровня производительности труда и был учрежден в 1947 году День шахтера. И мы имеем полное моральное право заявить, что во многом День шахтера нам заработали наши женщины.

Рекомендуем прочесть:  Какие модели у старлайн

Тамара Алексеевна Бармина — машинист подъема , шахта им. Л.Б.Красина, 1994 год. Постановлением Совета Министров СССР от 13 июля 1957 г. № 839

«О мероприятиях по замене женского труда на подземных работах в горнодобывающей промышленности и на строительстве подземных сооружений»

запрещено применение труда женщин на подземных работах в горнодобывающей промышленности и на строительстве подземных сооружений.

Но с женским трудом отрасль еще не была готова расстаться. На протяжении 1958 года на поверхность было выведено 40590 человек, а на 1 января 1960 года под землей еще оставалось работать 50885 женщин.

Окончательно с подземных работ представительницы слабого пола были выведены в 1966 году.

Наряду с мужчинами наиболее отличившиеся женщины, трудившиеся на шахтах и трестах комбината «Ростовуголь», были награждены значком «Отличник социалистического соревнования Наркомугля СССР». Женские бригады на шахтах существовали вплоть до 1960-х годов. У многих было подорвано здоровье.

На сегодняшний день работавших в таких бригадах в те тяжелые для страны и ее людей годы осталось очень мало. Работники шахты «10 лет ЗИ» (ш.

«Нежданная») на отдыхе, 1938 год. Вторая во втором ряду снизу слева — бабушка Надежды Емельяновой — Зоя Николаевна Большакова, нормировщик. ⇒ факты ∗ За смену каждая женщина из бригады выкладывала бутовую полосу объемом в 3-5 кубических метра.

∗ Работать приходилось в стесненных условиях (лежа на боку, или в лучшем случае, стоя на коленях) при плохой освещенности рабочего места. ∗ Вес отдельных кусков породы достигал 50 и более килограммов. ∗ Не легче был труд в бригадах навалоотбойщиц, где каждая женщина должна была в зависимости от горно-геологических условий погрузить на доставочное средство от 2,4 до 13,9 тонны угля и выполнить ряд других работ Фотографии предоставлены читательницами библиотеки им.

Л.Б.Красина Альбиной Анатольевной Барминой и Валентиной Васильевной Тавицкой Поделиться

«Жанчына ў шахце»: чаму жанчыны ўсё ж не павінны працаваць у некаторых прафесіях

Мексіканская шахцёрка Ілеана Васкес рамантуе тэхніку на глыбіні каля 300 метраў пад паверхняй Зямлі. , выкананы ўстановай «Яе правы» — гэта ў цэлым добры ўнёсак у дыскусію вакол «Спісу». Але, мяркуючы па , якасць публічнага абмеркавання гэтых пытанняў надалей пакідае чакаць лепшага.

Пару зацемак. Адрозненне «полу» і «гендару» не здымае пытання пра біялагічную абумоўленасць функцыянавання мужчыны і жанчыны.

Тое, што, напрыклад, рэгулярнае падыманне вялікіх цяжараў негатыўна ўплывае на авулярны рэзерв у арганізме жанчыны — гэта не злосная выдумка мужчын, а вынік эмпірычных медычных даследаванняў. І больш агульна: тое, што арганізмы мужчын і жанчын розныя (або, скажам акуратней: часткова падобныя і часткова розныя) — гэта, зноў жа, эмпірычны факт, а не прадукт нейкай змовы.

Ніхто не кажа, што адзін горшы, другі лепшы, яны папросту розныя. Ёсць сферы дзейнасці, у якіх гэтыя адрозненні неістотныя, але ёсць сферы, дзе яны могуць быць рэлевантымі. Было б выдатна пастаянна пераглядаць абмежаванні і скасоўваць неапраўданыя абмежаванні, але гэта мусіць грунтавацца на рацыянальнай аргументацыі, а не серыі ідэалагічных маналогаў.

Наступствы неразумных рашэнняў тычацца ўсяго грамадства, а не ізаляваных індывідаў.

Возьмем дзяжурную заяву:

«Няхай сама жанчына вырашае, ці працаваць ёй на небяспечнай працы, ці не»

. Маўляў, нават калі і сапраўды дадзеная праца нясе пагрозу здароўю гэтай канкрэтнай жанчыне, то якая вам да гэтага справа? Гэта ж ёй мучыцца з наступствамі, а не вам.

Абмінаючы маральны бок такога падыходу, нават з практычна-арганізацыйнага гледзішча ёй неразумны. Па-першае, выкананне працы амаль ніколі не адбываецца ізалявана.

Зазвычай гэта адбываецца ў калектыве. Магчымыя праблемы аднаго чальца адбіваюцца на функцыянаванні ўсяе каманды. Па-другое, магчымыя наступствы для здароўя аднаго чалавека таксама закранаюць іншых людзей. Напрыклад, калі жанчына знішчае свой авулярны рэзерв падыманнем цяжараў, аўтаматычна паўстае пытанне, хто павінен узяць на сябе адказнасць за магчымае лячэнне або кампенсацыю?

Напрыклад, калі жанчына знішчае свой авулярны рэзерв падыманнем цяжараў, аўтаматычна паўстае пытанне, хто павінен узяць на сябе адказнасць за магчымае лячэнне або кампенсацыю? Яна сама? Грамадства? Феміністычныя арганізацыі?

Скасаванне адной формы прэсінгу можа адкрываць прастору для іншых формаў прэсінгу. Гэты момант, бадай, самы істотны. Трэба адысці ад наіўнага ўспрымання слова «забарона».

Маўляў «забарона = абмежаванне свабоды», а «скасаванне забароны = пашырэнне свабоды». На самой жа справе забарона, або яе скасаванне — гэта змена ўнутры канкрэтнай сістэмы стымулаў, якая можа мець шэраг ускосных наступстваў.

Скасаванне абмежавання для працадаўцы прымаць жанчын на некаторыя працы стварае высокую імавернасць, што многія жанчыны будуць ісці на гэтыя працы нягледзячы на тое, што гэта негатыўна адаб’ецца на іх здароўі. Памятайма, што 99,9% жанчын — гэта не ўдзельніцы феміністычных праектаў, а гэта жонкі, маці, дочкі, сёстры, якія жывуць у розных атачэннях, маюць лепшых або горшых мужоў, лепшых або горшых сваякоў, родных і блізкіх. Многія з іх могуць лёгка апынуцца пад прэсінгам свайго атачэння (якое не заўсёды ўразлівае на іх здароўе).

Напрыклад, «Ты ж бачыш, якая ў нас сітуацыя. Чаго тут сядзіш у школе за мізэрную зарплату?

Ідзі вунь у шахту, хоць нармальны заробак будзе.

Што? Здароўю шкодзіць? А ты што, не чула, што дзяржава дазволіла прымаць на шахту жанчын. А калі дазволіла, то значыць гэтыя размовы пра шкоду здароўю — гэта твая прыватная выдумка.

Прэтэкст, каб не працаваць». Рэальнасць чалавечых узаемадачыненняў нашмат больш складаная, чым тое паказваюць гендэрныя тэорыі. Яшчэ раз падкрэслю: рэч абсалютна не ў тым, каб любой цаной захаваць «спіс». Цалкам згодзен, што скасаванне неапраўданых абмежаванняў — гэта ў інтарэсах як жанчын, так і мужчын.

Але ў нашых інтарэсах таксама (як жанчын, так і мужчын), каб гэты працэс перагляду спісу абапіраўся на рацыянальныя дыскусіі, а не на ідэалагічныя лозунгі.

Пётра Рудкоўскі, фота — Solidarity Center / Roberto Armocida. Хочаш падзяліцца важнай інфармацыяй ананімна і канфідэнцыйна? Падпіску прымаюць да 27.04

Трудовая армия: как кузбасские женщины работали на шахтах во время войны

7 мая 2021 в 15:34 Общество Многие женщины в годы войны сменили рабочий профиль, заменив на производствах ушедших на фронт мужей, братьев, отцов.

Кто-то пошёл на металлургический завод, хотя был учителем или продавцом, другие спускались в шахты, несмотря на то, что никогда ранее не держали в руках отбойный молоток. Корреспондент A42.RU Катерина Фролова выяснила, как женщины становились шахтёрами и каков был их вклад в Победу. До революции 1917 года в стране существовали законы, запрещавшие или ограничивавшие женский труд в различных специальностях.

Речь шла о профессиях, вредных для здоровья. Так, статья 952 Горного Устава гласила, что женщины и дети не могут быть привлечены к подземным и ночным работам.

Всё изменилось во время Первой мировой войны, когда Россия столкнулась с нехваткой рабочей силы. Тогда власти допустили работу под землёй на каменноугольных копях женщин и детей до 15 лет.

После революции все ограничивающие законы утратили силу: расширили список профессий, где дамам было разрешено работать.

Вторая Мировая и Великая Отечественная снова внесли свои коррективы. Все эти списки потеряли значимость, ведь СССР снова потерял основную рабочую силу в виде мужчин, которые ушли на фронт. Тогда женщины становились за станки, спускались под землю, где наравне с оставшимися в тылу мужчинами, добывали уголь.

До войны женщины в угольной промышленности — редкость. С июля по декабрь 1941 года число работающих на кузбасских шахтах женщин увеличилось с 11,6 до 15,9 тысяч, из них 2 619 трудились непосредственно в забоях.

В конце 1942-го в горном деле задействовали 700 подростков младше 16 лет, из которых 160 — девушки. Как рассказали A42.RU в отделе военной истории Кемеровского областного краеведческого музея, с конца 1942 до начала 1945 года удельный вес женщин среди шахтёров вырос с 26,2 до 29,2%. Иными словами, они составляли больше четверти всех рабочих в забоях шахт, у станков, за рулём комбайнов и паровозов.

Такая тенденция сохранялась не только в Кузбассе, но и других угольнодобывающих регионах. На то была прямая директива Наркома угольной промышленности СССР Василия Вахрушева от 4 октября 1943 года, разосланная по шахтам, но не подлежавшая оглашению. В документе говорилось о необходимости «перевести всех мужчин, подлежащих замене женщинами на работы в забой и на прохождение выработок.

На освободившиеся места направить женщин». Продавщицам и швеям пришлось сменить профиль — многие пошли в шахты и стали забойщицами, откатчицами, отгребщицами, мотористками, рукоятчицами, машинистками, подносчицами динамита.

Работа была тяжёлой: по 12 часов кряду, при скудном питании, до изнеможения, за копейки и хлебные карточки.

— Это была невероятно сложная физически работа, — рассказывала A42.RU Любовь Смокотина, старший научный сотрудник отдела военной истории Кемеровского областного краеведческого музея.

— Тяжёлый отбойник, которым нужно было работать под сводом шахты, оттягивал руки. Бывали случаи, когда девушки выходили из забоя после долгой смены и не могли отправиться домой, потому что крысы съедали их обувь, оставляя одни подмётки. Как тут не разрыдаться? Во главе бригад обычно стояли мужчины, более опытные, которые руководили процессом, помогали женщинам и приободряли их словами, что каждая лопата — это выстрел по врагу.

Имя Александры Леоновой стало известно по всей стране в годы Великой Отечественной. До войны она работала продавщицей.

Леонова стала первой в Кузбассе женщиной-забойщиком.

Никто не удивился тому, что женщина из магазина спустилась в шахту, но вот, по признанию самой Александры, девчонка-бригадир в забое — «такого ещё не было». Привыкнув к тяжёлому оборудованию и сильным нагрузкам, Александра, работавшая на Прокопьевском руднике, стала в 1,5-2 раза перевыполнять нормы выработки.

В итоге Александра Леонова сформировала первую молодёжную бригаду забойщиц.

Этот её портет украшал обложку журнала «Работница» в июле 1942 года. После публикации Александре пришло письмо от двоюродного брата Алексея Леонова, который писал, что от принесённых с тыла хороших вестей «ещё яростнее стали атаки». Значимым был труд первой женщины-начальника шахты Марии Косогоровой.

Она мобилизовала рабочих прокопьевской шахты «Зиминка» на перевыполнение плана по добыче коксующегося угля, сама не выходила из забоя по три дня. За достижения в угольнодобывающем деле её наградили орденами Ленина и Трудового Красного Знамени, а коллектив шахты первым в стране получил звание «Лучшая шахта Советского Союза».

На кемеровской шахте «Бутовская» отметились комсомолки Мария Давыдовская и Анна Алькова, создавшие бригаду забойщиц.

Взрывники той же шахты Маруся Дьякова и Галина Покатилова, горный мастер Анна Токарева — имена героев, отдававших себя на благо родины, можно перечислять бесконечно.

Женщины-шахтёры самоотверженно боролись за каждую лишнюю тонну угля и их труд был по достоинству вознаграждён. Рабочая шахты имени Орджоникидзе Матрёна Родионова стала первой женщиной в Кузбассе, удостоенной звания «Почётный шахтёр».

— Сначала даже не было на шахте лебедок для подтягивания вагонеток из-под люков. Когда стала работать люкогрузчиком, пришлось на себе катать целые составы, а они состояли из 20 вагонеток, тонна угля входила в одну вагонетку.

Так и работала. Бывало, что у вагонетки колёса не крутятся — тогда и толкаешь их. Когда стали появляться лебедки, легче стало работать… Тяжело, ох, тяжело было над головой огнивы рубить, но я рубила.

Родине нужен уголь, вся страна работала, не жалея сил, чтобы победить врага, — цитируют Матрёну Григорьевну в журнале .

Елизавету Макарову наградили орденом трудового красного знамени за работу начальником проходческого участка № 9 шахты имени Кирова. Марии Русановой, машинисту подъёмной машины шахты имени Сталина в Прокопьевске, трудившейся в горном деле и до войны, и после, присвоено звание Героя Социалистического Труда. Перед войной Кузбасс стал одним из крупнейших угольных бассейнов страны.

В предвоенном 1940 году добыча угля в регионе составляла 21,1 млн тонн против 0,8 млн тонн в 1913-м. К 1943 году Кузбасс встал на путь устойчивого роста объёмов угледобычи, обеспечивая оборонную промышленность всей страны.

В этом был значимым вклад женщин-шахтёров, которые подвергали себя не меньшей опасности, чем их коллеги-мужчины.

Измерить вклад женщин в Победу только работой на шахтах и объёмом угля во всесоюзной добыче было бы неправильным. Ведь многие из угледобытчиц оставались матерями, жёнами, а в свободное время как могли помогали фронтовикам.

Та же Мария Русанова руководила сбором тёплых вещей и продуктов для фронта, определяла детей погибших солдат в детский сектор. Многочисленные общественные нагрузки ложились на плечи тружениц тыла, что сыграло немаловажную роль в Победе над фашизмом. Фото: «Путь к Победе» — это цикл публикаций на сайте A42.RU, посвящённый предстоящему 75-летию Победы в Великой Отечественной войне.

Мы будем говорить с ветеранами, побывавшими на фронте, и тружениками тыла, листать старые документы и смотреть чёрно-белые записи, — чтобы тихие голоса героев громко звучали для новых поколений. Подпишитесь на оперативные новости в удобном формате: Реклама

Минтруд пересмотрит запрет от 1974 года о работе женщин в шахтах

Решение ООН ООН в марте 2016 года сочла дискриминацией существование 456 работ, запрещенных правительством для женщин. Об этом говорилось в решении по жалобе россиянки Светланы Медведевой, на сайте комитета ООН по ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин.

Медведева в 2005 году окончила Самарский речной колледж, где обучалась вождению водного транспорта. Когда она попыталась устроиться на работу в Самарское речное пассажирское предприятие, ей отказали, сославшись на правительственный перечень. Читайте на РБК Pro Медведева претендовала на должность моториста-рулевого.

Санитарные нормы и правила причисляют эту работу к вредным, из-за того что «параметры шума превышают допустимый уровень». Однако в законодательстве не сказано, в чем опасность шума именно для женского здоровья, указывала Медведева. Она прошла три судебные инстанции, на всех уровнях ее жалобы были отклонены.

Комитет ООН согласился, что заявительница подверглась дискриминации. Он также указал, что вред для женщин от работы на судне не доказан научно, а запрет на тяжелую работу для женщин

«отражает устойчивые стереотипы, касающиеся ролей и обязанностей женщин и мужчин в семье и в обществе»

.

Медведева так и не была восстановлена в правах, рассказал РБК ее адвокат Дмитрий Бартенев. По его словам, суды не принимают решение комитета ООН во внимание, ссылаясь на то, что оно не является обязательным для России.

В Минтруде РБК пояснили, что не согласны с выводами комитета, поскольку согласно международному праву

«принятие специальных мер, направленных на охрану материнства, не считается дискриминационным»

.

В 2012 году Конституционный суд рассматривать жалобу жительницы Санкт-Петербурга Анны Клевец, которая добивалась права работать машинистом метро.

«Реализация принципа юридического равенства не может осуществляться без учета общепризнанной социальной роли женщины в продолжении рода»

, — говорилось в решении. Позиция правозащитников Запрет нанимать женщин на 456 видов работ ранее критиковали правозащитники.

Как указывал в своем антидискриминационный центр «Мемориал», в перечень входит ряд «интересных и престижных профессий»: например, женщины не могут быть машинистами метро, водолазами, пожарными, монтажниками вышек связи, заниматься геологоразведкой.

При этом зачастую вред от той или иной работы неочевиден. Есть и профессии, которые объективно вредят здоровью любого человека (в частности, работа на атомных подлодках), однако для мужчин они разрешены.

Список запрещенных для женщин работ не менялся с 1974 года, а научных исследований, подтверждающих их пагубное воздействие на женский организм, никто не проводил, указывал в своем Консорциум женских неправительственных организаций. В частности, что женщинам запрещена работа, на которой предусмотрен подъем тяжестей более 10 кг до двух раз в час. При этом

«10 кг составляет средний вес годовалого ребенка, подъем и перемещение которого матерью никак не ограничен государством»

, — говорилось в докладе консорциума.